Шановні відвідувачі сайту!!!

На даному сайті розміщені план-конспекти уроків, короткий та повний обсяг творів із шкільної програми, біографії та портрети письменнників, матеріали для підготовки до ЗНО, багато теоретичного матеріалу з української мови і літератури, літературні ігри, матеріали для проведення гурткової роботи, календарне планування на всі предмети, презентації для уроків, дуже багато творів за шкільною програмою та багато іншого цікавого матеріалу. Маєте пропозиції та побажання пишіть адміністратору, всі вони будуть обов'язково враховані!!!

P.S. Вибачте за рекламу на сайті. Це необхідність для подальшого сталого розвитку даного ресурсу.

СОЧИНЕНИЯ ПО РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ В, В.МАЯКОВСКИЙ Маяковский -поэт большого общественного, социального темперамента
Додав: admin
Коментарів: 0
Додано: 15-12-2013, 13:57

СОЧИНЕНИЯ ПО РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В, В. МАЯКОВСКИЙ

Маяковский - поэт большого общественного, социального темперамента

Взбурься, баллад поэтовых тина.

Пойте теперь

о новом — пойте — Демоне...

В. Маяковский

Первое знакомство с творчеством Владимира Маяковско­го всегда проходит бурно, с возникновением множества воп­росов, с каким-то негодованием даже. Почему? Трудно найти ответ на этот вопрос. Страдающим и одиноким пришел в русскую поэзию Владимир Маяковский. Активная позиция борца, занятая поэтом, вступает в непримиримое противоре­чие с отчуждением человеческой личности в условиях общества. Свободный, раскованный человек выступает в поэзии Маяковского как высшее мерило прекрасного на земле.

Поэма "Облако в штанах" является ярким примером вы­ражения родства лирического героя с массами:

Жилы и мускулы — мотив верней.

Нам ли вымаливать милостей

времени!

Мы —

каждый —

держим в своей пятерне

миров приводные ремни!

Поэт большого общественного, социального темперамен­та, Маяковский обладал чрезвычайно развитым чувством личной ответственности за все, что происходит в "буре-мире". Здесь пролегал внутренний нерв его творчества, от­сюда берут свое начало и сами эти необычные масштабы, пропорции ("Я и Наполеон", "Маяковский векам"), постоян­ная тревога за судьбы людей, готовность быть их глашата­ем. В стихотворении "Весенний вопрос" Маяковский приз­нался:

Я, например,

считаюсь хорошим поэтом.

Ну, скажем,

могу доказать:

"самогон - большое зло". А что про это?

Чем про это? Ну нет совершенно никаких слов.

Читая первые страницы "Про это", нельзя не почувство­вать особой авторской запальчивости. Маяковский явно спорит — о чем и с кем? Содержание поэмы не оставляет сомнения, что борьба с "кучерявыми лириками" по-прежнему оставалась актуальной. Без приверженности к "злобе дня" нельзя представить себе Маяковского. Он обладал как бы двойным зрением и, постоянно взмывая ввысь, толкуя о судьбах всего человечества, свободно беседуя "через хребты веков" с далекими потомками, не упускал из поля своего наблюдения текущей повседневности. В поэме "Облако в штанах" Маяковский успешно реализовал сформулирован­ную в одной из своих статей мысль: можно не писать о войне, но надо писать войною. Его сила как поэта в том, что он сумел выделить в жизни ростки нового и утверж­дающегося, взглянул на сегодняшний день из "третьей дей­ствительности".

С появлением Маяковского в поэзии, действительно, "слу­чилось что-то огромное". Не просто пришел еще один ода­ренный поэт — явился художник большой историче­ской миссии, особого "переломного" значения. В нем все поражало: "язык улицы", стремительный поток метафор, дерзкая широта замыслов, необычно активная роль личного начала.

Чем же определяется глубина и цельность поэзии Маяковского, что дарует ей долговечность? Я думаю, что этим она обязана прежде всего высоте и значительности тех идеалов, которые поэт отстаивал на протяжении всей жизни. Любовь и ненависть, лирика и сатира в его твор­честве порождены одним и тем же чувством — верой в то, что будущее человечества прекрасно, и страстным стремле­нием приблизить его. Маяковский никогда не отделял себя от народа, строящего новое общество. Шагнув через "лири­ческие томики", он обращался к миллионам читателей. Как живой с живыми говорит он сегодня с "товарищами потом­ками" во всем мире. В поэзии XX столетия нет другого поэта, который бы вызвал на себя такие потоки хвалы и брани. Брань сопутствовала ему на всем, почти двадцатилет­нем, творческом пути, но уже при жизни молодое поколение увидело в Маяковском своего трубача и запевалу. Та­ким он остался на всю жизнь. Он входит в нашу жизнь быстро возгорающимся, неудержимым в страсти, деликат­ным, предупредительным, трогательным и нежным в заботе о других.

Грядущие люди! Кто вы? 

Вот — я,

весь

боль и ушиб.

Вам завещаю я сад фруктовый

моей великой души! —

обращается к нам молодой Владимир Маяковский. Что­бы понять жизнь и личность поэта, прислушаемся к его слову.

'*Я вам расскажу о времени и о себе"

Я всю свою звонкую силу поэта Тебе отдаю, атакующий класс.

В. Маяковский

Владимир Маяковский... Еще в раннем детстве он вхо­дит в наше читательское сознание. Первые свои самостоя­тельные шаги мы делаем, сверяясь по вечному: "Что такое хорошо и что такое плохо?" Тогда это было для меня чем-то громадным, непонятным и нескладным. На последующее восприятие поэзии Маяковского оказало влияние сложив­шееся о нем представление как о поэте — певце револю­ции. И это соответствует действительности, потому что даже в самых лирических произведениях, рядом с душевными переживаниями поэта присутствует красный цвет — цвет революции:

В поцелуе рук ли,

губ ли,

В дрожи тела

близких мне

Красный цвет

моих республик

тоже

должен пламенеть.

В. Маяковский был "цветом лучших людей, двигате­лем двигателей, солью соли земли". Люди гордятся его именем, гордятся даже тем, что он жил на нашей йланете и являлся частичкой человечества. Да, им невозможно не гордиться! Маяковского можно любить или не любить, понимать его идеи или быть их противником. Но то, что действительно достойно уважения, - глубина чувства, по­стоянство, преданность идее — неизменно присутствует в его стихах.

Основная проблема воспитания человека - это проблема веры, идеалов, святынь, проблема нравственности. В решении ее главное слово принадлежит самой жизни, реальностям на­шего быта. Как неожиданно, искренне звучат слова, будто обращенные к нам:

Можно и кепки,

можно и шляпы, Можно

и перчатки надеть на лапы. Но нет

на свете

прекрасней одежи, Чем бронза мускулов

и свежесть кожи

А вот нравственная позиция самого автора:

Я

напыщенным словам

всегдашний враг, И не растекаясь одами

к Восьмому марта, Я хочу,

чтоб кончилась

такая помесь драк, пьянства,

лжи,

романтики

и мата.

Нежность, ненависть, любовь, тоска и боль — вся гамма сильных человеческих чувств представлена у Маяковского в самомярком их проявлении.

Наиболее близка мне в его творчестве любовная лирика. Она достигла таких чувственных вершин, что ей не хватает обычных слов для выражения — слишком серыми и бес­цветными кажутся они. И появляются слова-гиганты: "гро­мада-любовь", "любовища". Он не умеет чувствовать мелко. Маяковский — гигант, плачущий морями-"слезищами", для которого океан мал, а небо кажется крохотным. Поэт не­сводимых крайностей.В одних стихах слова "кричат":

...душу вытащу, растопчу. Чтоб большая! -и окровавленную дам, как знамя...,

И вдруг с громогласного крика переходит на шепот, испол­ненный отчаяния:

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

Маяковский для меня — это человек, смотрящий на мир и видящий его не так, как я. И этим он мне интересен. Поэт привлекает своей неповторимостью, несхожестью с другими, восхитительным миром неожиданных фантазий:

А вы ноктюрн сыграть

смогли бы

на флейте водосточных труб?

Стихотворения Маяковского — это отражение его души. В них он раскрывает свои чувства, мысли. Действительно, Маяковский отдал "свою звонкую силу поэта" народу и рево­люции. Поистине, В. В. Маяковский — поэт и борец. Его злободневная, гневная, кипящая, брызжущая желчью сатира, к сожалению, актуальна и в наши дни.

Необходимо отметить, что Маяковский — поэт, который дальше всех заглядывал в будущее и "уделял" внимание сво­им потомкам:

Уважаемые

товарищи потомки!

Роясь

в сегодняшнем

окаменевшем г..,

наших дней изучая потемки,

вы,

возможно,

спросите и обо мне.

И поэт оказался прав: его стихи, пройдя сквозь призму времени, не обесценились, а его "звонкая сила поэта" по-пре­жнему напоминает людям, какое место и сегодня занимает творчество поэта и гражданина В. В. Маяковского в литера­турном наследии.

"Я хочу быть понят своей страной"

У великого русского поэта XIX века Н. А. Некрасова есть замечательные слова:

Кто живет без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей.

Поэт Владимир Маяковский жил с "печалью и гневом" и страстно любил свою отчизну.

Мотивы печали, неудовлетворенности, одиночества, неустро­енности в личной жизни звучат во многих его произведениях.

Страдающим и одиноким пришел в русскую поэзию юный Владимир Маяковский. В стихах молодого поэта поражало необычное содержание и ошеломляющая поэтическая новиз­на — то, что отпугивало современную ему критику, не желав­шую понять и объяснить эту новизну.

Мир не раскрывает свои тайны перед поэтом, и он недо­уменно вопрошает:

Послушайте!

Ведь если звезды

зажигаются —

значит — это кому-нибудь нужно?

Значит — это необходимо,

чтобы каждый вечер над крышами

загоралась хоть одна звезда?!

Несовершенство жизнеустройства, резкое несоответствие мечты и действительности порождало недоуменные вопросы.

Стихотворение с вызывающим названием "Нате!" нашло своего адресата и произвело именно то действие, на которое автор мог рассчитывать.

Также в разладе с действительностью и мечтами о бу­дущем родились и строки, к которым надо особо прислу­шаться, желая понять жизнь и личность Маяковского, его творчество:

Грядущие люди!

Кто вы?

Вот — я,

весь

боль и ушиб!

Вам завещаю я сад фруктовый

моей великой души!

Это голос молодого Маяковского. Обратим же внима­ние на то, какой контраст изначально терзает душу поэта. Он - "весь - боль и ушиб" - взращивает "сад фрукто­вый" для грядущих людей. В этих строках - идея жерт­венного служения людям, характерная для классической русской литературы.

Хрестоматийный облик Маяковского, "агитатора, горлана-главаря", кажется, не допускает мысли о душевной слабости.

Поэт в зрелую пору не любил выносить на люди душев­ную смуту, "становясь на горло собственной песне".

Но душа выдает себя, она радуется и ликует, негодует и кровоточит. Бездушная поэзия — не поэзия.

Одно из самых замечательных произведений Маяковского, на мой взгляд, поэма "Про это". Она о себе и о любви, поэма, в которой ярче и глубже, чем в других, более поздних поэмах, раскрываются характер и личность Маяковского.

Были и ранние поэмы о любви ("Облако в штанах"). Была самая светлая, не осложненная драматическими коллизиями поэма "Люблю". Поэт тогда переживал пик своего чувства к Л. Ю. Брик, поэтому и был уверен: "Не смоют любовь ни ссоры, ни версты. Продумана, выверена, проверена".

Но в действительности любовь принесла тонко чувствую­щему поэту одни страдания.

Внешне он был спокойный, дерзкий, неуязвимый, а на са­мом деле — очень незащищенный. И все это очень близко, понятно нам в поэте, потому что это — общечеловеческие качества. Меня очень трогают его проникновенные строки о любви к "зверью":

Я люблю зверье. Увидишь собачонку — тут у булочной одна — сплошная плешь, — из себя

и то готов отдать печенку, Мне не жалко, дорогая, ешь!

А вот поэт-горлан, поэт-трибун, поэт-глашатай мне, живу­щей в начале XXI века и переживающей все его сложные и трагические события, не совсем понятен. Он мечтал о пре­красном "коммунистическом далеко", славил трижды отече­ство, которое будет, а что же сейчас? Что славить, кого славить и за что?

Далекое будущее, XXX век представлял Маяковский в сво­их стихах. Как ни торопил жизнь, как ни верил в коммуну у ворот, а избавление от угнетающей инерции старого быта от­носил лишь в далекое будущее:

Ваш

Тридцатый век обгонит стаи сердце раздиравших мелочей, Нынче недолю&леииое наверстаем звездностъю бесчисленных ночей,

И снова Маяковский-романтик произносит слово о любви.

О любви, которая бы не была "служанкой замужеств, похоти, хлебов", о любви, которая бы заполнила собой все­ленную и "чтоб вся на первый крик "Товарищ!" - обора­чивалась земля". Такой представлял, такой хотел видеть любовь Маяковский. Ему не было дано счастье испытать такую любовь: все дело в том, что в каждом любовном романе есть два персонажа, от которых в равной мере зависит его судьба.

Такой Маяковский понятен нам, близок и современен.

Маяковский-сатирик - тоже наш современник. Сатира в творчестве поэта - это "кавалерия острот", поднявшая "рифм отточенные пики", это любимейший род оружия.

"Очень много разных мерзавцев ходит по нашей земле и вокруг", — отмечает поэт в стихотворении "Разговор с то­варищем Лениным". "Окрутить их, разоблачить перед ли­цом народа" - такую задачу ставит перед собой Маяков­ский.

Он едко высмеивает все отрицательные проявления в советском быту ("О дряни", "Любовь", "Пиво и социализм"), борется с бюрократизмом в учреждениях ("Прозаседавшие­ся", "Фабрика бюрократов"), выступает против пережитков капитализма в сознании людей ("Трус", "Ханжа", "Подлиза", "Сплетник"), наносит сокрушительные удары по царству доллара, по международным убийцам и поджигателям новой войны.

Маяковский в стихотворении "Столп" хочет, чтобы "кри­тика дань носила", хотя "очень много разных мерзавцев хо­дят по нашей земле и вокруг, целая лента типов тянется: волокитчики, подхалимы, сектанты, пьяницы".

В наши дни слова из стихотворения "Прозаседавшиеся": "О, хотя бы еще одно заседание относительно "искоренения всех заседаний!" стали крылатыми. Они и сегодня направле­ны против бюрократов, управленческого аппарата, бесплод­ных заседаний и голосований депутатов и т, д. 

"Моет", просто стирает бюрократов и пьеса "Баня". Бю­рократы Победоносиков и его секретарь Оптимистенко не дают дороги новому изобретению, мешают движению вперед. Эта пьеса показывает вред бюрократизма, враждебность его всей творческой, созидательной атмосфере общества. К сожалению, живут победоыосиковы и оптимистенки и в наши дни. Сати­ра Маяковского "косила" дрянь, помогала читателю увидеть, кто есть кто.

Отрадно отметить, что в наше время все больше появ­ляется дерзающих, думающих, смелых людей, которые хотят, чтобы демократизм, предприимчивость помогли нашему об­ществу,

А как злободневны и сегодня строки из стихотворения "Душа общества":

...как от острого,

как бы заразного,

беги,

товарищ,

от алкоголика,

который бахвалится тем,

сколько пива и водки выпито!

Да, я считаю, что Владимир Маяковский "понят своим народом", хотя каждый воспринимает его по-своему.

В. Маяковский был человеком чрезвычайно чувствитель­ным, готовым отдать все "за одно только слово ласковое, че­ловечье".

Какое скромное (и какое страстное!) желание и какая гран­диозная плата за него!

"Навеки любовью ранен"

Одна из вечных тем в литературе — тема любви — проходит через все творчество В. Маяковского. "Любовь — это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявляться во всем", — считал поэт.

Жизнь Маяковского со всеми ее радостями и горестями, болью, отчаянием — вся в его стихах. Произведения поэта рассказывают и о его любви, и о том, какой она была. Лю­бовь-страдание, любовь-мука преследовала его лирического героя. Откроем поэму "Облако в штанах" (1914 г.), и нас сразу, с первых строк охватывает тревожное чувство большой и страстной любви:

Мама!

Ваш сын прекрасно болен!

Мама!

У него пожар сердца.

Эта трагическая любовь не выдумана. Сам поэт указы­вает на правдивость тех переживаний, какие описаны в поэме:

Вы думаете, это бредит малярия?

Это было,

было в Одессе.

"Придув четыре", — сказала Мария.

Но исключительное по силе чувство приносит не радость, а страдания. И весь ужас не в том, что любовь безответна, а в том, что любовь вообще невозможна в этом страшном мире, где все продается и покупается. За личным, интимным про­свечивает большой мир человеческих отношений, мир, враж­дебный любви. И этот мир, эта действительность отняли у поэта любимую, украли его любовь.

И Маяковский восклицает: "Любить нельзя!" Но не лю­бить он не мог. Прошло не более года, и сердце вновь разры­вают муки любви. Эти его чувства находят отражение в по­эме "Флейта-позвоночник". И снова не радость любви, а отча­яние звучит со страниц поэмы:

Версты улиц взмахами шагов мну, Куда уйду я, этот ад тая! Какому небесному Гофману выдумалась ты, проклятая?!

Обращаясь к Богу, поэт взывает:

...слышишь!

Убери проклятуюту,

которую сделал моей любимою!

О том, что и потом поэт не нашел в любви праздника, счастья, говорят другие произведения Маяковского 1916— 1917 годов. В поэме "Человек", звучащей гимном человеку-творцу, любовь предстает в образах, выражающих лишь страдание:

Гремят на мне наручники,

любви тысячелетия...

И только

боль моя

острей —

стою,

огнем обвит,

на несгораемом костре

немыслимой любви.

В стихах, обращенных к любимой, столько страсти, нежно­сти и вместе с тем сомнения, протеста, отчаяния и даже отри­цания любви:

Любовь!

Только в моем

воспаленном

мозгу была ты!

Глупой комедии остановите ход!

Смотрите —

срываю игрушки-латы

я,

величайший Дон Кихот!

В двадцатые годы Маяковский пишет одну за другой по­эмы "Люблю" (1922 г.), "Про это" (1923 г.). Поэма "Люблю" - это лирико-философское размышление о любви, о ее сущ­ности и месте в жизни человека. Продажной любви поэт про­тивопоставляет любовь истинную, страстную, верную, кото­рую не могут смыть ни ссоры, ни версты. Но уже в поэме "Про это" лирический герой предстает перед читателями опять мятущимся, страдающим, мучимым неудовлетворенной любо­вью. Поэт глубоко переживает, что радости жизни его не кос­нулись:

В детстве, может, на самом дне, десять найду сносных дней. А то, что другим?! Для меня б этого! Этого нет. Видите — нет его!

Дальше, обращаясь из будущего в настоящее, поэт с горе­чью замечает:

Я свое, земное, недожил,

на земле

свое недолюбил.

Конечно, нельзя ставить знак равенства между лиричес­ким героем поэмы и автором. Но то, что в поэме "Про это" ее лирический герой несет в себе реальные черты автора, — это несомненно, об этом говорят многие детали поэмы. Любовь поэта была сильна. Но уже в 1924 году, в стихотворении "Юбилейное", в задушевной беседе с Пушкиным Маяковский с улыбкой сообщает:

Я теперь

свободен

от любви

и от плакатов.

И, оглядываясь на прошлое, поэт с едва заметной иронией говорит:

Было всякое: и под окном стояние, письма,

тряски нервное желе. Вот когда

и горевать не в состоянии — это, Александр Сергеевич, много тяжелей... ...Сердце

рифмами вымучъ — вот и любви пришел каюк...

Эти строки, разумеется, не отрицают любви вообще. В сти­хотворении "Тамара и Демон", опубликованном в феврале следующего года, Маяковский с грустью констатировал: "Люб­ви я заждался, мне 30 лет". А в стихотворении "Прощайте" иронизирует:

Где вы, свахи?

Подымись, Агафья! Предлагается

жених невиданный. Видано ль,

что человек

с такою биографией

был бы холост

и старел невыданный?!

Сердце поэта жаждало любви, но любовь не приходила. "Как-нибудь один живи и грейся", — пишет поэт в одном из стихотворений. Сколько горечи в этих словах, горечи, кото­рую в полной мере испил Маяковский. Но он не мог согла­ситься с несбыточностью любви, ее запредельностью:

Послушайте!

Ведь, если звезды

зажигают —

Значит — это кому-нибудь нужно?

Значит — кто-то хочет, чтобы они были?

Значит — это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда/

Поэт не мыслит себя без любви - идет ли речь о возлюб­ленной или обо всем человечестве.

На самой высокой лирической ноте завершаются стихотво­рения "Лиличка", "Письмо Татьяне Яковлевой", Чувства по­эта на высшем пределе. Он действительно навеки ранен любо­вью. И рана эта незаживающая, кровоточащая. Но как бы дра­матично ни складывалась жизнь поэта, читателя не может не потрясти сила этой любви, которая вопреки всему утверждает непобедимость жизни. Поэт имел все основания говорить:

Если я

чего написал,

если

чего

сказал —

Тому виной

глаза-небеса,

любимой

моей

глаза.

Маяковский-лирик

После похорон В. Маяковского Марина Цветаева напи­шет: "Боюсь, что, несмотря на народные похороны, на весь почет ему, весь плач по нем Москвы и России, Россия и до сих пор не поняла, кто ей был дан в лице Маяковского".

Маяковский остался непонятым. Предчувствие этого траги­ческого отчуждения, непонимания самого глубокого и чисто­го, что было в нем, тревожило поэта еще за несколько лет до смерти:

Я хочу быть понят моей страной. А не буду понят, что ж.

По родной стране пройду стороной, Как проходит косой дождь.

Ранняя лирика Маяковского изобилует образами, взяты­ми поэтом из окружающего мира. И как по-разному тракту­ются они в его произведениях}

Каждый штрих, каждая деталь, любое слово — все несет на себе отпечаток личности, настроения, чувства автора! Как неоднозначно, противоречиво воспринимает он всег о чем пи­шет! Например, нередко поэт обращается в лирических сти­хотворениях к небесной своей подруге — луне. Она для него может быть и "любовницей рыжеволосой", и матерью его по­эзии. Он наделяет ее чертами женщины — ее теплом, чуткос­тью, пониманием. Он обращается к ней со словами:

Ведь это ж дочь твоя — моя песня...

Но вот настроение кроткой любви, какого-то неуловимого духовного единения с окружающим миром сменяется неожи­данным прозрением. Так же остро и сильно, как ранее любил, теперь чувствует поэт всю мерзость, склизкую и безысходную враждебность этого мира. И луна — та же самая луна — видится поэту совершенно иной:

...а за солнцамиулиц

где-то ковыляла

никому не нужная дряблая луна.

Необходимый для каждой человеческой души этап лич­ностного, морального самоутверждения совпадает у Маяков­ского со временем его творческого становления. Отсюда та противоречивость, бескомпромиссность, которая свойственна его ранней лирике. Ощущение прилива творческих сил, готовность к работе, постоянному духовному неспокойствию подводят Маяковского к пониманию его поэтического кре­до: он должен дать язык безъязыкой улице. Он должен отдать трактирам и площадям этот свой рвущийся, непо­корный, непрожеванный крик. Эта роль не может не быть святой для поэта. Он жаждет признания, он верит, что достоин его. И вновь ироничный, чуть насмешливый голос юности, живущий в нем, заставляет Маяковского не только мучиться и любить, обличать и восхищаться, но и просто шутить над собой:

И бог заплачет над моею книжкой!

Не слова — судороги, слипшиеся комом,

и побежит по небу с моими стихами

под мышкой

и будет, задыхаясь, читать их своим

знакомым.

Но помимо личностных противоречий, существующих внут­ри самого поэта, углубляются и трагические противоречия эпохи, современником которой ему довелось стать, времени, характеризующегося ломкой миропонимания тысяч людей. Все это не может не отразиться на творчестве поэта, и в нем появляются ноты безверия, опустошенности, обманутости, ра­зочарования:

Я одинок, как последний глаз У идущего к слепым человека!

Боль, одиночество, которое переживает поэт, он не может отделить от трагической судьбы своей родины, своего времени, своего поколения:

Ты! Нас - двое,

Ораненных, загнанных ланями,

Вздыбилось ржанье оседланных смертью коней.

Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,

Мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней!

"Сестра моя!" — так обращается Маяковский к земле в стихотворении "От усталости".

В сознании поэта живут не только глобальные, эпо­хальные мысли. Как способен он чувствовать, сопережи­вать, как способен наслаждаться земными человеческими радостями!

Через много лет, когда юный лирик с раненым сердцем встанет бойцом в рабочий строй, когда почти все забудут о его первой настоящей поэзии, поэзии сердца и любви, поэзии, исполненной боли и одиночества, поэзии колких рифм и разлетающихся строк, поэзии, коробящей и бьющей наотмашь, нежной и поющей, лирический мотив вновь вос­прянет в Маяковском.

Где выход из тупика, из непонимания, о котором писала Цветаева? Быть может, будущее воспримет поэта, поймет и примет его настоящим, открытым, искренним?

Грядущие люди!

Кто вы?

Вот я,

весь боль и ушиб.

Вам завещаю сад фруктовый

моей великой души.

Інформація
Відвідувачі, Ви також можете залишити коментар до даного матеріалу
 Залишити коментар
Схожі матеріали:
Меню
Авторизація
Архів матеріалів
Популярні матеріали
Яндекс.Метрика





загрузка...